ИСТИННЫЙ ДЖЕНТЕЛЬМЕН
Нынче в моде хорошие манеры, благородные предки. Английский клуб,
дорожные кепи и саки. приятно ощутить себя джентльменом в чем-то твидовом
На самом деле ходячий образ английского джентльмена - не более чем миф.
Гербовая печать
Слово gentleman, как и множество других вроде бы чисто "английских"
слов, - заимствование из французского (недаром д'Артаньян говорил, что английский
- это испорченный французский). Французское слово gentilhomme означает "человек
доброго рода", "благородный". Это слово пришло в Британию вместе с Вильгельмом
(на самом деле Гийомом) Завоевателем, покорившим острова в 1066 году и раздавшим
захваченные земли своим феодалам.
Немытые средневековые бароны, засевшие в неприступных замках, побаивались
собственного воинства и всячески его ублажали. А наиболее буйных и ретивых
посвящали в рыцари, т.е жаловали им дворянство.
Закреплял дворянство фамильный герб. Герб можно было получить на рыцарском
турнире, где он был нужен, чтобы отличать полностью скрытых латами рыцарей
друг от друга. Однажды нанесенный на щит, герб становился фамильным и наследовался.
Само рыцарство по наследству не передавалось, но все же, согласно английскому
закону майората, "старшие сыновья рыцарей, старшие сыновья этих старших сыновей
и далее" (как и - внимание! - "старшие сыновья всех младших сыновей лордов,
старшие сыновья этих старших сыновей и далее" - вы что-нибудь поняли?) становились
"сквайрами" или "эсквайрами", т.е пусть нетитулованными, но дворянами.
А остальные сыновья - не сквайры, но с гербами - кто они? Именно их
и стали именовать "джентльменами", отпрысками благородных родов. Всезнающий
словарь "Уэбстер" поясняет "Сквайр" - звание ниже "рыцаря", но выше "джентльмена"
В далекие века джентльмены составляли отдельную социальную прослойку и имели
право носить меч
Белая кость
Уже во времена Шекспира победил более практичный подход, подразумевавший,
что заслуги предков - дело темное, и потому благородство следует рассматривать
как категорию прежде всего материальную. Фамильный герб можно было купить
(считалось, правда, что это не продажа, а плата за регистрацию). Короли стали
награждать гербами кого угодно по своему усмотрению. Так и сам Шекспир, пожалованный
гербом, пере шел из разряда vagabond (лицо без определенного места жительства)
в джентльмены. Лишь купец не мог стать джентльменом (как это ни странно звучит
для торговой нации).
К концу XVIII века джентльменами стали именовать все "чистое" сословие.
Джентльмены ощущали себя элитой страны и не склонны были общаться с кем попало.
Отсюда их высокомерие, кажущееся или действительное, и любовь к закрытым клубам.
Многих английских писателей и журналистов, выходцев из "третьего сословия",
т.е. не совсем джентльменов, это задевало, порой подсознательно. Литературные
образы джентльменов - как правило, карикатуры, в лучшем случае насмешливо-добродуш-ные.
Классический пример - творчество Диккенса, сына мелкого чиновника, к тому
же угодившего в долговую тюрьму.
Джентльменам было чем гордиться Именно они преобразовали Англию, за
сто лет превратив довольно бедную страну в лидера мировой промышленной революции.
Они были воинами, путешественниками, естествоиспытателями, политиками, на
них зиждилась вся Британская империя. Они создали особый английский стиль
жизни, оказавшийся таким привлекательным для многих иностранцев
У джентльменов хватило ума вовремя заняться социальными реформами,
отменить бесчеловечные средневековые законы. Парламентаризм, свобода прессы,
социальная ответственность имущих классов - все это придумано истинными джентльменами.
Вы позволите, сэр?
В былые времена в сельской местности помещик был царь и бог. Его знали
все, его владения были священны, только он имел право охотиться на лесную
дичь. Да и на городской улице, где никто никого не знает, богатого тоже нельзя
было спутать с бедным. Приученный к почтительности простой люд издавна величал
"сэром" любого, кто имел господский облик. Наверное, поначалу это было избыточно:
sire (сир) - французское обращение, ни много ни мало, к монарху. То есть,
по сути, "ваше величество". Но от долгого употребления слово стерлось, приблизившись
по смыслу к русскому "сударь". Сегодня, когда каждый носит, что хочет, джентльмен
внешне мало чем отличается от всех остальных. Аристократизм чувствуется только
по особенностям речи и манер.
Вообще-то, англичане уверяют, что классовой прослойки "джентльмены"
более не существует, а само это слово служит теперь лишь для обозначения воспитанного,
просвещенного и нравственно безукоризненного человека с хорошими манерами.
Происхождение роли не играет.
Правда, говоря все это, англичанин явно добавляет про себя: "Такой
человек просто не может происходить из неблагородной семьи". Возможно даже,
ваш английский собеседник не удержится и приведет пословицу, гласящую, что
трех поколений почти достаточно для появления джентльмена. А если вы сделаете
вид, что не заметили этого "почти", еще и объяснит, почему дело обстоит именно
так, а не иначе.
Теория относительности
Если противоположность джентльмену - обычный человек, то для обратного
превращения требуются секунды. Помню, десять лет назад, оказавшись впервые
в Англии, я неделю гостил у профессора французской литературы Джона Форсайта
в графстве Уилтшир. Джон с истинно английской щедростью угощал меня местными
достопримечательностями - мегалитическим Стоунхенджем, старинным каналом с
47 шлюзами, римскими термами в городке Бат, местом битвы парламентского ополчения
Кромвеля с королевским войском, изображениями белой лошади на зеленом холме
(внутри контура исполинской лошади еще в языческие времена выщипывалась трава,
обнажая белую меловую почву; отсюда и знаменитый сорт виски White Horse).
Хотя Джон, как я теперь понимаю, был джентльменом в лучшем смысле слова,
мне в нем чего-то не хватало. Где, спрашивал я себя, покерное лицо, неподвижная
верхняя губа, педантичность, снобизм, стоицизм, особый английский юмор? Где
чисто британская чопорность, наконец?
Джон решил показать мне имение Stourhead, прелестное место, напоминающее
наш Павловск, но только расположенный на холмах. В парке у "Храма Аполлона'
я сказал Джону: "Давай попросим кого-нибудь сфотографировать нас на фоне храма".
- "О нет, - печально вздохнул Джон. - У нас не принято просить об этом незнакомых
людей. Глупая английская зажатость (over-selfconsciousness)". Джон вообще
часто ругал английские "глупости" и "идиотизмы".
"Я уверен, что ты ошибаешься, - нагло заявил я. - Попрошу первого,
кто выйдет из-за поворота, и он нам не откажет". - "Ну, разве это будет какой-нибудь
студент..." - покачал головой Джон.
Первым из-за поворота появился старый джентльмен, и какой! Губа, снобизм,
мой дом - моя крепость, трубка, кепи времен Эдуарда VII, клетчатые штаны "никербокер"
чуть ниже колен, газета "Тайме" под мышкой. Такой человек непременно состоит
в каком-нибудь Обществе охраны аистов Уэссекса.
"Он скажет sorry и пройдет мимо", - предупредил Джон. Я направился
к старому снобу и изложил нашу просьбу. Его восторгу не было предела. Он внимательно
изучил кнопки фотоаппарата, дотоле ему неведомого, дважды передвинул нас,
чтобы мы не загораживали колонны, уронил от счастья газету, сделал два снимка
и готов был снимать дальше. На прощание вручил визитную карточку и сообщил,
что живет неподалеку и будет рад, если мы заедем к нему на чашку чая. Монолитный
образ дал трещину.
Титулы и почести
Спору нет, слово "джентльмен" изрядно девальвировано. Сегодня к любой
группе мужчин, даже футбольных хулиганов, обращаются "Джентльмены!". Это же
слово украшает вход в мужскую уборную. Но не спешите с выводами. Не спешите
верить энтузиастам, твердящим, что динамичное, обращенное в будущее британское
общество более не тащит на себе "балласт средневековья" (а кучка чокнутых
аристократов, мол, не в счет). Дьявол прячется в подробностях.
Вот еще пример из жизни. Один кинорежиссер где-то на севере, рядом
с Шотландией, увидел симпатичные развалины, идеальные для съемок задуманного
фильма. Выяснил, что руиной владеет и хочет ее восстановить некая баронесса.
Причем не старая карга, а современная женщина, 37 лет, работающая в соседнем
городе в каком-то благотворительном обществе.
Почему-то он не смог связаться с ней по телефону и написал письмо.
Чем все испортил. Оказывается, на конверте письма баронессе непременно следует
указать The Right Honourable the Baroness (ее светлости баронессе) такой-то.
Определенных артиклей the должно быть два, первый с большой буквы, второй
с маленькой, и ни в коем случае не наоборот. Режиссер об этом не знал и, недолго
думая, вывел на конверте банальное "Госпоже баронессе имярек". А обращаться
следовало не к "дорогой баронессе", как было в письме, а (кто бы мог подумать)
к "Мадам", причем с двоеточием. Кстати, если бы был жив ее муж, барон, к нему,
не лорду, следовало обращаться My Lord.
Почему-то совсем не чокнутые англичане - не все, но многие - держатся
за всякие цирлих-манирлих в письмах и титуловании. Это целая наука, и ее хорошо
знают те, кого она касается. Ни в коем случае нельзя подписаться: Dr. A.Jones,
Esq. (д-р А.Джоунз, эсквайр), а только: A.Jones, Esq., M.D. (А.Джоунз, эсквайр,
д-р медицины). Чувствуете разницу?!
Благородный атавизм
Время не стоит на месте. В прошлом году 600 лордов, главных джентльменов
страны, лишились наследственного права голоса при обсуждении и принятии законов
в верхней палате британского парламента. Любопытно, что эта мера была принята
общественностью без особого ликования. Наоборот, в адрес правительства лейбористов
прозвучали обвинения в "низменной классовой мести".
Уже в этом году одна девушка из рабочей семьи подала жалобу на несправедливость
экзаменаторов, срезавших ее по классовым, как она уверяет, причинам при поступлении
в Кембридж. Жалоба прошла бы незамеченной, но в дело вмешался лейбористский
министр образования, решивший заработать на скандале политические очки. Однако
никаких очков он не получил, наоборот, потерял. Жалоба осталась неудовлетворенной.
Лишний раз подтвердилось: простых англичан ничуть не манит общество
без классовых перегородок, закрытых частных школ и недоступных клубов. Что
это? Атавизм минувших веков, когда лорды гнали конную охоту на лис через посевы
почтительного крестьянина? Опасение, что Англия перестанет быть Англией? Или
надежда, что и мой отпрыск когда-нибудь... Ведь трех поколений почти достаточно,
не так ли?
